Март 1980

2 марта (воскресенье)

Ночью долго не смог уснуть, хотя и рано лег спать. Задремал уже где-то
под утро. Папа разбудил в половине шестого. Первая часть пути до вокзала была проделана на лошади, естественно в телеге. Все мы взгромоздились на нее, как цыгане. Я впервые ехал на этом виде транспорта. Поездка эта, конечно, своеобразна. На дороге лошадь чувствовала себя не очень уверенно. Скользко,
а она не подкованна, не далась, так сказал возчик. И он ее, где можно было пускал
по снеговым тропкам.
В третий вагон было много народа, но мы сели последние и нас никто не толкал. В вагонном окне, как на экране снега, снега, снега… Замерзшие реки. Зеленые только ели и малюсенькие росточки, красиво смотрятся на фоне еловой зелени белые стволы берез.
В Москве с такси было удачно, ждать никого не пришлось. А нас уже ждали Нина и Андрюшка. Внешне он вроде не так уж сильно изменился, но теперь он сам сидит и при поддержке стоит и даже прыгает. Что-то рассказывает на своем языке.

3 марта (понедельник)

Сегодня первый день занятий. Три лекции. Скучноватый, суховатый Таран. Оказывается будем сдавать и киноискусство. Этот предмет нам читает Трауберг. Он в свое время был одним из создатетелей фильма-трилогии о Максиме.
Читает он увлеченно и интересно. Не разочаровался я в Леонове, преподавателе русской литературы. Сочетает он серьезные вопросы с юмором, и юмор очень уместен. В его лекции есть некоторые интересные мысли, с которыми я полностью согласен. Например то, что некоторые отрицательные явления нашего общества неправомерно называют пережитками прошлого. Пример, хамство продавцов и бытовиков. В самом деле забывают люди о своих обязанностях. И тут нужно говорить не об охране прав, а об охране обязанностей.
Володя Глушаков сказал мне, что три моих стихотворения обязательно будут в пятом номере журнала «Неман». Это уж твердо.
Занимаемся мы сегодня на втором этаже. Но это только сегодня, а потом занятия будут внизу. После занятий подошел Коля Алешков и сказал, что купил мне книжку одного татарского молодого поэта, у которого такая же судьба, как и у меня, не ходит.
Потом я позвонил Баевой. Чиженковой и Островской.

4 марта (вторник)

Сегодня прошли семинарские занятия. Но никого не обсуждали. Правда, Коля Алешков, Рая Котовская и Инна Лимонова прочитали свои новые стихи.
У Раи в Ставропольском издательстве вышла маленькая книжечка «Отцовский дом» и Николай Николаевич похвалил сборник. Он цельный компактный.
У автора есть определенная гражданская позиция. Затем возник разговор о поэзии гражданской. Обсуждалось разделение на термины типа: интимная лирика, публицистическая. Стихи не надо подгонять под какие-то термины. Это будет искусственно. Поэт сам гражданин и любое стихотворение носит в себе определенное отношение автора к жизни . Это и есть его гражданская позиция. Это будет главным условием дипломной работы на шестом курсе. Дипломная подборка будет состоять примерно из 30-40 стихотворений.
После занятий, когда я сидел один в аудитории ко мне подошел прихрамывающей походкой пожилой человек. Он заинтересовался тем, что левой
рукой. У него рука тоже атрофирована. Полиартрит. Он преподает в институте на переводческом отделение. Сам он по национальности алтаец. А во Владимире у него живет сын, которого сноха, по его словам, украла.
Звонил Калугиной, Чиженковой, которая вместе с мужем завтра собирается придти в гости.
Андрюша любит, когда поют и хлопают в ладоши. Тогда он затихает даже если плакал и восхищенно во все глаза смотрит. Я часто напеваю ему:
Мы с Адрюшей молодцы,
Очень любим огурцы.
Хлоп, хлоп, шмяк, шмяк.
На улице совершенно зимняя погода: белые сугробы, порхающие снежинки, пронизывающий ветер — долго на улице не пробудешь.

5 марта (среда)

Занимались внизу. Сначала был английский, а потом стилистика. Последним киноискусство. Я думал, что сдавать его пустяки, но сегодня Трауберг назвал нам массу фамилий в особенности итальянских и французских. На зачете
он задаст три вопроса, и если ответишь всего на вопрос, то будет не зачтено. А удасться ли запомнить все фамилий, Бог его знает.
Перед занятиями на улице встретился с Валерой Субботенко. Он на первом курсе из-за болезни отстал от нас. Он меня узнал. У Валеры готовиться сборник стихов. а первом курсе он был на нашем семинаре у Сидоренко.

6 марта (четверг)

Сегодня три пары. Леонов читал более-менее, когда он начинает зачитывать конспекты — становится скучновато. Основин по истории критики и Богачев по теории перевода, как и в прошлую сессию наводят тоску нудностью. Правда, Богачев приводит некоторые интересные примеры из своей переводческой практики. Однажды ему пришлось переводить роман одного финского писателя. Ему встретился такой образ. Писатель сравнивал барона, здорового крепкого человека с сырым бревном. По фински это приемлимо, по русски звучит смешно.
Богачев перевел «как лесной лось». При встрече Богачева с автором, он рассказал тому об этом казусе. Автор очень огорчился, ибо образ бревна по фински, это интересное открытие

7 марта (пятница)

Нынче прошел первый зачет, по киноискусству. Сначала пустили женскую половину курса сдавать в честь женского дня. Пока они сдавали я единственный из мужчин сидел в аудитории и наблюдал за сдающими. Трауберг вел зачет непринужденно с шутками даже с анекдотами. Естественно никого не завалил. У меня он первым делом поинтересовался, имею ли я возможность смотреть кинокартины помимо телевизора. Отвечаю, что иногда удается. Сказал о «Калине красной». Спросил он меня о двух главнейших этапах развития кино, и когда проходила граница между этими этапами. Я сказал, что это немое и звуковое кино, а водораздел между ними проходил в конце двадцатых, начале тридцатых годов. Хорошо, что Трауберг не спросил меня о зарубежном кино, во всех этих режиссерских фамилиях я совершенно запутался. Одним словом, он меня похвалил и отпустил, пожелав всего доброго.
За три дня прочитал в «Октябре» роман Анатолия Рыбакова «Тяжелый
песок». В нем опасывается история одного еврейского семейства, начиная от дореволюционных времен и кончая Великой Отечественной войны. На меня этот роман большого впечатления не произвел.

8 марта (суббота)

Два дня, сегодня и завтра неучебные, поэтому подольше повалялся утром в постеле, смотрел телевизор. Понемногу начал готовиться к зачету по русской литературе, который будет в понедельник. Форма зачета такова: нужно будет рассказать о каком-нибудь одном писателе. Я хочу подготовить рассказ о Леониде Андрееве. Взял в библиотеке сборние его рассказов и книжечку Л. Афонина о нем.

9 марта (воскресенье)

Сережа завез меня в заочное отделение и я стал готовиться к завтрашнему зачету. Прочитал некоторые рассказы Л.Андреева.
Потом стал разбирать подборку Миши Ярового ко вторнику. Подборка не очень-то… Вот, например, стихотворение «25 марта». Это то ли реквием по несостоявшейся свадьбе, то ли застольная, где перечислены вина и цветы и подмечено, что все это дорогое. Снова любимый Мишин мотив о рублях и рубликах.
В одном стихотворение показана романтическая струя, но не такой уж первой свежести: «соседка включает над балконом звезды». Но второй строфой даже эта вторичная романтичность сводится на нет. Чего ради волнуется муж и тем более не по русски выражается «электрику не бережешь».
В подборке нет более-менее интересного стихотворения. Во вторник его будут ругать во всю. Ну и меня, наверное. Обычно нас двоих ругают. В его стихах я совершенно не чувствую поэзии: переливание из пустого в порожнее.
Я на эту сессию представил слишком пеструю подборку: тут и лирика, и политика, и пародии. Николай Николаевич накинется на меня за это.

10 марта (понедельник)

С самого утра на улице снег, густой и крупный. Занимались сегодня наверху, потому что у третьего курса были экзамены в нашей аудитории.
После занятий зачет. Как только я показался в дверях, преподаватель Леонов подбежал ко мне, схватил зачетку, расписался и с тем отпустил. Как в волшебном сне. Конечно, я вчера целый день готовился и был готов и он, наверное, это, как говориться, почувствовал. Дело в том, что он спешил и остальных держал не больше доли секунды.
На текущей литературе на следующем занятии будем обсуждать поэму Андрея Вознесенского «Андрей Полисатов» Удачно, что мне удалось достать эту поэму. Вознесенский ищет точку соприкосновения с прошлым, с историей, со своими грузинскими и владимирскими предками и сравнивает свою поэзию с одиноким собором.

11 марта (вторник)

День творческого семинара. Неожиданно для меня обсуждали мои опусы.
Оценка крайне отрицательная. По стихам выступила Инна Лимонова. Она сказала, что, к сожалению, в этой подборке нельзя найти какое-то более-менее хорошее стихотворение. Конечно, я ожидал общего отрицательного мнения, потому что подборка была пестроватая. И это заметили.
Выступал и по стихам других я сегодня погано. В общем, не совсем весело.
В числе прочих советов Ник. Ник. говорил, что надо в стихах не сообщать, а живописать. Не нужны и словесные выкрутасы. Их нужно оставить Вознесенскому: ему все равно, что писать, а его читателю все равно, что читать.
Папа прислал письмо, в котором была страшная новость. Юрий Мошков покончил жизнь самоубийством, повесился. Да, жизнь ему досталась трудная. Самоубийство, видимо, случилось, в невменяемом состояние. Приеду домой, узнаю у Малышевой подробности этой трагедии.

12 марта (среда)

Сегодня зачет по спецкурсу «Творчество Горького». Всем, кто написал отличные контрольные Сурганов ставил зачеты автоматом. Я был одним из таких счастливчиков. Так что пока сдача зачетов проходит без особого труда с моей стороны.
После сдачи зачета я отправился в свободную аудиторию дочитывать «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда. Через некоторое время в аудиторию пришли третьекурсники. У них здесь занятия. Они, как говориться, сняли меня с насиженного гнездышка. Один из них спросил не из Владимирской ли области я, не из Вязников ли? Я подтвердил. Он сказал, что не то читал, не то слышал обо мне по радио. Сам из Горьковской области. Познакомились. Миша Кислов. Тоже на отделение поэзии в семинаре Валерия Дементьева.
Разоткровенничался Сережа. Говорит, что семья во многом мешает творческому развитию и даже учебной работе. Никак не настроишься на серьезный лад. Заботы и хлопоты стоят на первом плане. А порой так хочется засесть за книгу, открыть для себя что-то новое, интересное. Главное, что нет постоянного своего времени.

13 марта (четверг)

Занятия по текущей литературе прогулял, ибо они были в очном отделение.
Был невольным очевидцем скандала между Симой и маленькой гардеробщицей. Гардеробщица открылы окна в аудитории, после того, как Сима все проверила. Два дня назад маленькая гардеробщица «дала мне задание» последить за Симой и, если та зайдет в гардероб, сообщить ей. Эта ее просьба была мне противна. Тем более это еще гнуснее выглядит после скандала. Тоже мне, нашла агента-осведомителя.
Несколько дней читаю книгу Гашека «Похождение бравого солдата Швейка». Книжица огромная, страниц без малого 800. Почти половину одолел.
Вещь сатирическая. В некоторых местах очень смешно. Мне кажется, что в подлиннике еще лучше

14 марта (пятница)

По текущей литературе проходил зачет. Конечно, этот зачет ничего сложного из себя не представляет, но Буханцов троим не зачел. Один из случаев стоил ему некоторой борьбы с собой. Музыченко недавно родила и, естественно, не могла быть на занятиях. Для того, чтобы приехать на зачет Ира просила мать отпроситься с работы, но Буханцов даже несмотря на это не поставил ей зачет и предложил приехать в следующий раз, предварительно прочитав новую поэму Вознесенского. Ира в ответ:
— Что ж, придется читать Вашего Вознесенского.
— Он такой же мой, как и ваш.
— Я проживу, как критик и без него.

Звонил Жарикову. Тот обрадовался моему звонку. Сказал, что Наташа Райская недавно прислала ему свои стихи и прозу. Леонид Михайлович похвалил стихи, которые он считает сильнее прозы. Жариков недавно познакомился с Толей Морозовым. Очень рад этому знакомству. Он сказал, что мы, корчагинцы, люди трудной судьбы, должны держаться вместе и помогать друг другу морально.
Позвонил я так же Кондратьеву насчет каталогов колясок немецкого производства и мы поговорили и познакомились. Он мне даже пообещал свою книжку.

15 марта (суббота)

Сегодня был последний зачет по теории перевода. Тем у кого хорошая рецензия по контрольной, Богачев поставил автоматом зачет. В сию избранную элиту попал и я.
Мама уехала на два дня домой, вернется во вторник. Расскажет, что нового дома. А я начинаю готовиться к экзамену по истории критики, который будет в понедельник.

16 марта (воскресенье)

Целый день сидел занимался, готовился к истории критики тридцатой аудитории. Где-то подхватил насморк. Это неприятное обстоятельство. Как бы вообще не заболеть.

17 марта (понедельник)

Экзамены. Билет попался легкий. Первый вопрос: «принцип партийности в литературе» и второй: Гоголь-критик, статья «Несколько слов о Пушкине». Все эти вопросы я помнил и они для меня не были трудными. Принимали экзамены трое преподавателей: Основин, Лебедев, а к тому времени, когда я решил отвечать, подошел Еремин. Я и хотел к нему, но он принялся за передвижку стульев и тут Основин, видя что я готов, подошел прямо ко мне со стулом вместе, и я стал рассказывать. Немножко я запутался в названиях ленинских работ и неправильно процитировал Гоголя, когда тот говорил, что такой человек, как Пушкин родится только через двести лет. Я сказал — через сто.
Даже Еремин со своего места услышал и поправил меня. Но в общем я говорил все правильно. Основин поставил мне отлично. Но сам себе я поставил бы четыре.

18 марта (вторник)

Сегодня очередной творческий семинар. Сначала обсуждали стихи Коли Алешкова. До семинара я их не читал. Сидоренко признал его стихи в некотором роде вторичными. Абидова укорил в том, что его стихи не связаны с современностью и с традициями узбекской поэзии, а про Гурко сказал, что она топчется на месте. Про Сидоренко ребята отзываются не очень-то хорошо. И уж совсем позорно, когда начали спорить, кому из них провожать его до дома. Никто не хочет. По правде говоря, Сидоренко проводит семинар скучновато.
Суворов вымолил у меня на ночь » Похождения Швейка». Я ему сначала не давал, ибо еще не дочитал, и было какое-то неприятное предчувствие.
После семинара я стал ждать Толю Артамонова, с которым переписывался и которого пригласил на сегодня. Невысокий, средней упитанности.
Очень болтливый. Я от него просто устал.
Алешков во время обсуждения стихов сказал, что писал и будет писать пессимистические стихи, подобно Рубцову.

19 марта ( среда)

Мои опасения сбылись. Утром Суворов на занятия не явился, а ребята сказали, что у него в общежитие украли книгу. Я так и ужаснулся. Как же я теперь буду разговаривать с библиотекой. Я просто растерялся. Написал записку Суворову и попросил Дроздова Толю передать ее. Записка суровая. В ней я потребовал от Суворова переписать Гашека на его имя. В перемену он подошел ко мне и укорил меня в том, что я написал слишком злую записку. Что он, мол, и сам расстроился, когда книгу украли. Он сказал, что уже переписал книгу на свое имя. Мне было как-то не по себе, что я думал на него плохо, но и мне пришлось пережить не совсем приятные минуты утром. Да и потом, я так Гашека до конца не прочел.

20 марта (четверг)

Готовился к экзамену по стилистике. Сегодня у нас никаких занятий нет. Думал засяду в 30 аудиторию на целый день и буду заниматься. Но все аудитории, к сожалению, заняты и мне пришлось ездить взад-вперед из одной в другую.
Андрюшка все растет и умнеет. Первое его осмысленное слово, которое он часто повторяет: «дядя». Приятно. И вообще мы с ним нашли общий контакт — улыбаемся друг другу и поем песни.

21 марта (пятница)

Экзамен по стилистике. Билет попался труднейший. В связи с редакторской правкой Толстого ничего не припоминаю. Синтаксис разговорной речи — тоже что-то четкого не могу вспомнить. Кое-что вспомнил, кое-что подсказала Ира Савинова. В общей всей этой суммой знаний вытянул на четверку.

22 марта (суббота)

Ровно через неделю поеду домой. Сегодня на четыре сдал английский.
Переводил со словарем газетную статью и текст из хрестоматии.
Вчера, когда сдавал экзамен Безъязычному, попросил его, чтобы он принял зачет по практике редактирования внизу, ибо зачет будет проходить на втором этаже. Он меня увидел сегодня, так и сделал.

23 марта (воскресенье)

Целый день готовился к завтрашнему экзамену по зарубежной литературе, как всегда в 30 аудитории. Материала много.
Сережа съездил к Алексею Кондратьеву за проспектами мейеровских фирм по производству инвалидных колясок. Привез он так же детскую книжку Кондратьева с автографом.

24 марта ( понедельник)

Экзамен по зарубежке. Принимал Таран. Но потом он вышел куда-то и осталась аспирантка, молодая девушка. Ей то я и сдавал. Билет попался не такой уж страшный: «Сага о Форсайтах» и драма Гауптмана «Ткачи». Не зря читал Голсуорси дома. Конечно, произведение его большое и не сразу я собрался с мыслями. «Ткачей» не читал. Поспрашивал у ребят. В итоге получил вторую пятерку за эту сессию. Итак, остался всего лишь один экзамен.
Увидел Суворова Володю. Он очень убивается по поводу украденной книги. Говорит, что он будет не он, если не найдет вора. Тем более кое-кого он подозревает с нашего же курса.
Произошло интересное и я, считаю, перспективное знакомство. Меня одна женщина попросила передать моему однокурснику кое-что. Она потом очень благодарила, пообещав помочь в дальнейшем в издании будущих моих вещей. Бойкая энергичная женщина. Она дала мне свой адрес и телефоны

25 марта ( вторник)

Сегодня последний семинарский день. Он, как никогда, был очень бурным. Обсуждали стихи второгодника Ксенофонтова. Он мнит из себя новатора и какого-то непонятого гения и пишет двухстишия под названием «Капели» таким образом: «Как школьницы с глазами синими
Зубрят историю России».
Он вовсю защищает подобные перлы, а нас всех считает недоросшими до его поэзии. Почти единогласно все отрицательно отнеслись к его «оригинальному» творчеству, а Сидоренко эту подборку не зачел

26 марта (среда)

Сегодня последний лекционный день. Хотел я им пожертвовать ради подготовки к завтрашнему экзамену, больше всего оттого, что думал лекции на втором этаже будут. Ан нет. Так, как нас пришло не очень густо, посадили всех
в 30 аудиторию, в мою любимую обитель. Первой пары, спецсеминара по Маяковскому не было, не пришел преподаватель. На украинской литературе Леонов все больше анекдоты травил на забаву публики. Кстати, он выразил оригинальную мысль о способах литературного творчества. Главное, обмануть читателя, повернуть сюжет совсем в противоположную сторону, чтобы читатель совершенно не ожидал. Тогда он заинтересуется и признает мир этого писателя.
Семинара Хемингуэя тоже не было. По редактированию нудно пел Безъязычный, чувствуя, что его не слушают.
После окончания лекций, вплоть до самого позднего вечера зубрил историю философии.

27 марта (четверг)

Утром еще сдавал историю философии, а вечером уже был дома. Экзамены начались не сразу, полтора часа мы ждали Зарбабова. Ассистентка принесла билеты и все на них набросились по бешеному. Билеты выбирали, даже так. Естественно, и я не отказался от этой возможности. В итоге четверка. Итак, сессия закончилась, и я студент пятого курса.
Такси пришло в половине третьего. Таксист оказался человеком разговорчивым. Это первый случай за четыре года московский одиссей. Благополучно доехали до вокзала. Правда долго колесили. Многие старые здания в Москве рушат. Таксист про одно такое здание сказал, что оно еще бы сто лет простояло.
В Вязниках не совсем удачно сходили. По каким-то причинам поезд встал на первый путь и далеко за платформу. Сережа вместе со мной сходил на скользкий ледяной склон, и ему было тяжеловато. Домой добирались на лошади.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>