Владимир Герасимов

Сказки

 

СКАЗОЧНИКИ

 

Жил-был на свете мальчик Коля. Обычный малыш с серо-голубыми глазами. Когда с улыбкой на губах, когда и со слезами на щеках. Было ему пять лет. В этом возрасте дети обычно путают сказку с реальной жизнью. Верят тому, что в лесу можно наткнуться на избушку бабы Яги, и не верят, что суп — это нужное и полезное блюдо. Но когда взрослые часто пугают Ягой, которая утащит в лес, если не есть супа, то уж и в ней начинаешь сомневаться. Вот папе Коля верит, да и то, когда папа в сказочном настроении. Тогда он берет Колю к себе на колени и рассказывает сказки разными голосами. Получается даже лучше, чем на пластинке. Там одна и та же сказка, а тут все время разные. Но это бывает не так часто. А обычно папа сидит за столом и печатает на своей машинке. Захочет Коля поиграть с ним, а машинка недовольно трещит: «нечего, нечего, нам некогда».

Папа работает в газете и порой целыми вечерами печатает. Тогда машинка заколдовывает его, и он становится сердитым-пресердитым.

Коля любит по утрам залезать к папе под одеяло и будить его. Тот глаза откроет, а Коля спрашивает:

— Где ты был сегодня во сне?

Усмехнется папа в усы, пожмет плечами:

— А я сегодня просто спал, да и все…

Коля на папу умоляюще смотрит. Папе обычно снятся только сказочные сны, и он их любит рассказывать сыну.

На окнах шторы еще не раскрыты. В спальне полумрак. Для сказок самое время. Ведь если сказки на ночь рассказывают, можно не выдержать и уснуть на середине, а утром от начала до конца ни слова не пропустишь.

Папа уже, наморщив лоб, вспоминает свой сон:

— Ах, да что же это я! — прицокивает он языком. — Ведь

ночью такое произошло…

— Что? Что? – торопит его Коля.

— С вечера разделся я, лег. Брюки на стул повесил, а они вдруг и заговорили человеческим голосом. Говорят, что хотят быть птицей. Я спросил их. А почему не кошкой или тигром. А мы на птицу больше похожи, отвечают. И штанинами замахали. Ну а мне жалко что ли, будьте птицами, думаю про себя. Начали они по комнате взад-вперед метаться, только пыль поднялась. Потом сели на стул и говорят:

— Здесь летать неинтересно, простору мало, выпусти нас на улицу!

Ничего себе заявочки, возмутился я, как же я завтра без брюк буду. А они успокаивают, что, мол, полетают-полетают, а к утру вернутся.

Ну ладно, думаю, завтра выходной, если не прилетят — на работу идти не надо. На том и уснул.

— Дальше что? — в нетерпении Коля.

— Ну а дальше ты меня разбудил.

Коля быстро взглянул на стул с одеждой. Там спокойненько лежали носки, висела рубашка, а брюк — не было. Коля тревожно посмотрел на папу… Стали они по всей комнате ходить, искать. Под кровать заглядывали, под стол. Папа даже в окно выглянул.

Но брюк нигде не было. Хотел Коля в шифоньере поискать, но тут мама в спальню вошла, а в руках папины брюки.

— Мам, где ты их поймала! — радостно завопил Коля, а папа облегченно вздохнул. Мама посмотрела на них непонимающе:

— Тут карман был разорван, я зашивала…

Папа взял брюки и покачал головой:

— Где-то за крышу зацепились.

Когда все немного успокоилось, Коля снова приступил к папе с распросами:

— К тебе сказки только ночью приходят?

— Не всегда. Мне ведь их тоже рассказывают.

— Кто? — округлились у Коли глаза.

— Когда кто, — ответил папа, налаживая бритвенный прибор, — чаще ветерок, что живет у нас на чердаке. Он везде бывает, многое знает.

— Ну да, — засомневался Коля, — он же не умеет разговаривать.

Папа намазывал себе щеки и подбородок мыльной пеной:

— А он ничего и не говорит. Налетит, волосы растреплет, в траве прошуршит — вот я начало и знаю. Ну, а конец сам придумываю.

Папа отложил мыльную кисточку на стол и наклонился к сыну:

— Мне ветерок недавно нашептал одну историю, но не до конца, улетел куда-то.

— Какую историю? — подался вперед Коля.

— А вот она. Лягушонок и мышонок устроили в ручейке на щепках гонки. Течение сильное, аж ветер в ушах свистит. Весело друзьям. Рядом плывут, песни поют. Но вот захотелось мышонку перегнать друга. Стал он хвостиком, как веслом воду загребать. Его щепка помчалась быстро, сразу обогнала лягушонка. А у того хвостика нет, вот он и пригорюнился…

Папа стал бритвой снимать мыльную пену со щек:

— Вот не знаю, как помочь лягушонку? Может быть, ты придумаешь что-нибудь?

Долго думал Коля. Ведь это не такое простое дело — сказку закончить. Через некоторое время он прибежал к папе радостный.

— Ура! Ура! Пусть ветерок даст лягушонку листок с дерева и в него, как в парус, дует.

— Молодец! — похвалил папа. — Здорово придумал. Только вот беда, — огорчительно цокнул языком папа, — теперь мышонок отстанет.

— Так ему надо! — воскликнул Коля. — Пусть не вредничает.

— Так-то оно так, — согласился папа. — а все-таки жаль, надо бы их помирить.

Коля согласно кивнул, улыбнулся и хитро прищурил глаза:

— А пусть лягушонок возьмет мышонка на буксир.

Папе это понравилось.

 

К титульному листу
© Алексей Варгин